AYE STORES
Достойный
- Сообщения
- 516
- Реакции
- 674
Был предновогодний вечер 1930 года. Усталый служащий железной дороги для того чтобы сократить себе путь домой шел по шпалам. Было это на участке дороги между станциями Анзбах и Унтер-Оберндорф, примерно в часе езды от Вены. Зимой темнеет рано поэтому рабочему приходилось постоянно смотреть себе под ноги чтобы не споткнуться. Внезапно служащий остановился не поверив своим глазам — в одном месте полотна отсутствовали соединения на паре рельсов. Точнее они были кем-то откручены и отброшены в сторону. Что это, диверсия, чья-то глупая шутка или хулиганство? В одном можно было быть уверенным: если по этому участку дороги будет идти поезд, то он сойдет с рельсов. Поэтому рабочий самостоятельно принес соединительные пластины на место и как мог без запасных винтов отремонтировал неисправность. Затем железнодорожник добрался до ближайшего блокпоста и сообщил о произошедшем в полицию.
На следующее, новогоднее, утро полицейский комиссар из Анцбаха провел предварительное расследование данного происшествия. Увы, попытка найти свидетелей ничего не дала, каких-либо улик или следов на месте преступления обнаружено не было. К тому же инспектор больше думал о предстоящем веселье за новогодним столом, чем о раскрытии данного «глухаря». Поэтому комиссар решил не информировать о преступлении своё начальство, как это было предписано уставом. Для порядка он завел тоненькую папочку под названием «Возбуждение дела против неизвестного лица по факту злостного хулиганства» последняя запись в данной папке была такой: «…поскольку не возникло какого-либо существенного ущерба и расследование не имеет шансов на успех, оно прекращается». После чего комиссар сдал папку в архив и со спокойным сердцем пошел отмечать праздник. Никто не подозревал в тот момент, что это происшествие станет первым в долгой цепочке и попытки пустить поезда под откос продолжатся.
Приблизительно месяц спустя в тех же местах проходил скорый поезд D177 Вена — Париж. В 0 часов 14 минут произошла авария. С рельсов сошел локомотив и почтовый вагон. К счастью, никто серьёзно не пострадал (два проводника почтового вагона получили легкие ранения) так как злоумышленники допустили технические просчеты. В этот раз преступники не стали ничего откручивать, а наоборот при помощи стальных траверс и винтов соорудили некое подобие непарной стрелки. На этот раз дело просто так оставлять было нельзя и анцбахский комиссар доложил о произошедшем в Вену. На место происшествия выехала следственная комиссия из Вены в которой участвовали лучшие криминалисты. По началу следствие шло очень удачно. Комиссии удалось найти магазин скобяных товаров, в котором были куплены траверсы, винты и гайки. Продавец магазина даже хорошо запомнил покупателя этих деталей. Как он выглядел? Мужчина, примерно лет 40, среднего роста, темноволосый. Увы, под это описание подходили сотни тысяч людей и следствие село на мель. Преступник тоже затаился на целых полгода.
В субботу 8 августа 1931 года, примерно в 21:45 произошла новая трагедия. Недалеко от Йютеборга на участке дороги между станциями Грюн и Клостер-Циннг неизвестные пустили под откос поезд Франкфурт-на-Майне – Берлин. Авария произошла в результате диверсии с использованием взрывчатых веществ. Последствия катастрофы были ужасными — восемь вагонов на большой скорости скатились с десятиметровой насыпи. Машины скорой помощи увезли с места происшествия 109 тяжело раненных. Некоторые пострадавшие скончались по пути в больницу. Расследование данного случая поручили бригаде комиссара Генната из Берлина. Следственная комиссия обнаружила, что от места взрыва вел медный провод длиной 172 метра к зарослям кустарника. Обрывки изоляции, окурки и другие улики, найденные в кустах, свидетельствовали о том, что именно тут и сидел преступник, ожидая прибытия поезда. Отсюда же он и произвел пуск взрывного устройства и скрылся возможно предварительно убедившись в «успехе» своей акции. Но самой ценной уликой, найденной на месте преступления, стала оберточная бумага с надписью «А. Руппет, Берлин SW, Фридрихштрассе, 9» в которую видимо было ранее завернуто взрывное устройство или его часть. Естественно следователи отправились по указанному адресу. Там оказался известный магазин , в котором продавались инструменты для электромонтеров, слесарей и жестянщиков.
– Как он выглядел? – вспоминал продавец. – Никак. Как все парни, покупающие у нас трубы. Но по нему было видно, что он не ремесленник. На нем была шляпа и добротная одежда.
– Да, кстати. Говорил он на таком странном немецком, – добавил второй продавец. – Я подумал, что это австриец, но он сказал мне, что живет недалеко от Берлина, а его родина далеко отсюда.
– Вы спросили, где?
– Да. И знаете, что он мне заявил? Что он был ирландским офицером. Но я бы этого не сказал. Что ему было бы здесь делать? Но он точно иностранец. У него был такой странный акцент.
Ганнат назначил следственную комиссию, состоящую из 25 специалистов. Позже в газетах язвительно писали, что расходы, связанные с работой этой группы (120 тысяч марок), значительно превысили убытки, причиненные аварией поезда (31700 марок по оценкам управления железной дороги). Политическая ситуация в Германии 1931 года была довольно напряженной. Гитлер стремился к власти, обострялась внутриполитическая борьба. Немецкий народ, с трудом оправившийся от выплаты огромных репараций и гиперинфляции, продолжал страдать от безработицы и нищеты. В стране вспыхивали забастовки и стихийные митинги. К тому же криминальные служащие нашли недалеко от места трагедии прибитую к столбу страницу из национал-социалистической газеты «Angriff» с припиской от руки: «Покушение — Революция — Победа». Следствие пришло к выводу, что покушение было осуществлено группой анархистов и мотив их террористических актов – политический. Бывший ирландский офицер, разговаривающий на приличном немецком, хоть и с акцентом, мог быть шпионом-диверсантом или профессиональным наемником, нанятым анархистами.
В очередной раз следователям вроде бы везло. Они напали на след загадочного ирландского офицера. Путем опроса местного населения полиция узнала его предполагаемую фамилию — Карнелл и даже место где он проживал. В небольшом городке Капут около Потсдама, на улице Ренгштрассе, 14 они нашли небольшой домик в саду, в котором и скрывался разыскиваемый подозреваемый. Примерно рота полицейских окружила дом. Постучали в дверь: «Откройте, полиция!». Никто не открывал, никто не отзывался. Взломали дверь и увидели, что дом пуст. Соседи позже сообщили, что там жил не какой-то ирландский эмигрант, а пожилой господин из Ростока. Он уехал отсюда уже много месяцев тому назад. С того времени в доме никто не жил.
На следующее, новогоднее, утро полицейский комиссар из Анцбаха провел предварительное расследование данного происшествия. Увы, попытка найти свидетелей ничего не дала, каких-либо улик или следов на месте преступления обнаружено не было. К тому же инспектор больше думал о предстоящем веселье за новогодним столом, чем о раскрытии данного «глухаря». Поэтому комиссар решил не информировать о преступлении своё начальство, как это было предписано уставом. Для порядка он завел тоненькую папочку под названием «Возбуждение дела против неизвестного лица по факту злостного хулиганства» последняя запись в данной папке была такой: «…поскольку не возникло какого-либо существенного ущерба и расследование не имеет шансов на успех, оно прекращается». После чего комиссар сдал папку в архив и со спокойным сердцем пошел отмечать праздник. Никто не подозревал в тот момент, что это происшествие станет первым в долгой цепочке и попытки пустить поезда под откос продолжатся.
Приблизительно месяц спустя в тех же местах проходил скорый поезд D177 Вена — Париж. В 0 часов 14 минут произошла авария. С рельсов сошел локомотив и почтовый вагон. К счастью, никто серьёзно не пострадал (два проводника почтового вагона получили легкие ранения) так как злоумышленники допустили технические просчеты. В этот раз преступники не стали ничего откручивать, а наоборот при помощи стальных траверс и винтов соорудили некое подобие непарной стрелки. На этот раз дело просто так оставлять было нельзя и анцбахский комиссар доложил о произошедшем в Вену. На место происшествия выехала следственная комиссия из Вены в которой участвовали лучшие криминалисты. По началу следствие шло очень удачно. Комиссии удалось найти магазин скобяных товаров, в котором были куплены траверсы, винты и гайки. Продавец магазина даже хорошо запомнил покупателя этих деталей. Как он выглядел? Мужчина, примерно лет 40, среднего роста, темноволосый. Увы, под это описание подходили сотни тысяч людей и следствие село на мель. Преступник тоже затаился на целых полгода.
В субботу 8 августа 1931 года, примерно в 21:45 произошла новая трагедия. Недалеко от Йютеборга на участке дороги между станциями Грюн и Клостер-Циннг неизвестные пустили под откос поезд Франкфурт-на-Майне – Берлин. Авария произошла в результате диверсии с использованием взрывчатых веществ. Последствия катастрофы были ужасными — восемь вагонов на большой скорости скатились с десятиметровой насыпи. Машины скорой помощи увезли с места происшествия 109 тяжело раненных. Некоторые пострадавшие скончались по пути в больницу. Расследование данного случая поручили бригаде комиссара Генната из Берлина. Следственная комиссия обнаружила, что от места взрыва вел медный провод длиной 172 метра к зарослям кустарника. Обрывки изоляции, окурки и другие улики, найденные в кустах, свидетельствовали о том, что именно тут и сидел преступник, ожидая прибытия поезда. Отсюда же он и произвел пуск взрывного устройства и скрылся возможно предварительно убедившись в «успехе» своей акции. Но самой ценной уликой, найденной на месте преступления, стала оберточная бумага с надписью «А. Руппет, Берлин SW, Фридрихштрассе, 9» в которую видимо было ранее завернуто взрывное устройство или его часть. Естественно следователи отправились по указанному адресу. Там оказался известный магазин , в котором продавались инструменты для электромонтеров, слесарей и жестянщиков.
– Как он выглядел? – вспоминал продавец. – Никак. Как все парни, покупающие у нас трубы. Но по нему было видно, что он не ремесленник. На нем была шляпа и добротная одежда.
– Да, кстати. Говорил он на таком странном немецком, – добавил второй продавец. – Я подумал, что это австриец, но он сказал мне, что живет недалеко от Берлина, а его родина далеко отсюда.
– Вы спросили, где?
– Да. И знаете, что он мне заявил? Что он был ирландским офицером. Но я бы этого не сказал. Что ему было бы здесь делать? Но он точно иностранец. У него был такой странный акцент.
Ганнат назначил следственную комиссию, состоящую из 25 специалистов. Позже в газетах язвительно писали, что расходы, связанные с работой этой группы (120 тысяч марок), значительно превысили убытки, причиненные аварией поезда (31700 марок по оценкам управления железной дороги). Политическая ситуация в Германии 1931 года была довольно напряженной. Гитлер стремился к власти, обострялась внутриполитическая борьба. Немецкий народ, с трудом оправившийся от выплаты огромных репараций и гиперинфляции, продолжал страдать от безработицы и нищеты. В стране вспыхивали забастовки и стихийные митинги. К тому же криминальные служащие нашли недалеко от места трагедии прибитую к столбу страницу из национал-социалистической газеты «Angriff» с припиской от руки: «Покушение — Революция — Победа». Следствие пришло к выводу, что покушение было осуществлено группой анархистов и мотив их террористических актов – политический. Бывший ирландский офицер, разговаривающий на приличном немецком, хоть и с акцентом, мог быть шпионом-диверсантом или профессиональным наемником, нанятым анархистами.
В очередной раз следователям вроде бы везло. Они напали на след загадочного ирландского офицера. Путем опроса местного населения полиция узнала его предполагаемую фамилию — Карнелл и даже место где он проживал. В небольшом городке Капут около Потсдама, на улице Ренгштрассе, 14 они нашли небольшой домик в саду, в котором и скрывался разыскиваемый подозреваемый. Примерно рота полицейских окружила дом. Постучали в дверь: «Откройте, полиция!». Никто не открывал, никто не отзывался. Взломали дверь и увидели, что дом пуст. Соседи позже сообщили, что там жил не какой-то ирландский эмигрант, а пожилой господин из Ростока. Он уехал отсюда уже много месяцев тому назад. С того времени в доме никто не жил.
