AYE STORES
Достойный
- Сообщения
- 516
- Реакции
- 674
Как сиделец отлупил дубиналом подлого тюремщика
Всем известно, что в войсках числится много лишнего народу. Взять тех же спортсменов, выступающих за СКА и ЦСКА. Люди вообще в части не появляются, но получают крутые офицерские звания и зарплату, хотя часто не дружат с головой и выше ефрейтора их аттестовывать нельзя.
Мышцы вместо извилин
Вот и к нам в зону пришел служить такой спортсмен, бывший чемпион-легкоатлет, молодой капитан Собакин. На свою беду он получил во время своей спортивной карьеры травму, не совместимую с высокими результатами. В армии его держать больше не стали и сократили в первую очередь. Пенсию он не заработал, кроме как бегать, ничего не умел. В свое время вместо школы и института Собакин посещал стадион. В учебных заведениях ему ставили зачеты как спортивной гордости страны. Так что голова у капитана серьезно отставала в развитии от мышц ног.
В колонии в те времена не хватало личного состава. Собакин походил неделю в стажерах, после чего его назначили ДПНК (дежурным помощником начальника колонии). Это, пожалуй, самая сложная и ответственная должность в зоне. Именно дежурный принимает все решения и рулит учреждением. Собакину еще повезло, что в его смене опытные инспектора подобрались. Так что он всецело полагался на них, а сам особо не напрягался и больше обращал внимание на осужденных спортсменов. Их у нас хватало. В локалках качались «пыжики», на стадионе постоянно играли в футбол и бегали вокруг арены. Капитан там и проторчал целый день, интересуясь результатами и рассказывая о том, как он сам когда-то тренировался.
Ночью он остался в дежурке один. Из нее было хорошо видно жилзону и часть промки. В пять утра, за час до подъема, я вышел на пробежку. В нашем бардаке производственные ворота не закрывали плотно. Отодвинув их вручную, я начал бегать. Как раз вокруг цеха четыреста метров получалось. Через пять минут появился ДПНК и с ним вылезший из комнаты отдыха сержант Сосевич. Последний тоже был новичком, очень юным и подлым. Он выслуживался перед начальством и всячески досаждал осужденным. Собакин спросил меня о результатах. Насчет дистанции я сказал правду - пять километров. Ну а про результат чуть приукрасил. Получилось так, что ношусь я на уровне мирового рекорда. Капитан аж завелся - закричал, что это невозможно, хотя признал, что бегаю я классно (еще бы - три года каждый день потею), тем более только носками дорожки касаюсь, сразу видно - боксер. Он даже пари предложил. Чтобы не выглядеть фуфлыжником, пришлось принять предложение. Только условие я ставил. В споре участвовал и Сосевич. Мы договорились, что проигравшие получат дубиналом по голому заду. Сержант начал отнекиваться. Капитан ему объяснил, что они практически ничем не рискуют, показать такой, как я заявил, результат невозможно. В общем, поспорили мы.
«И нагнись немного…»
Для начала соорудили из двух палок и перекладины метровую мерку. Прошли вокруг корпуса и замерили расстояние. Заодно сотрудники посмотрели, что других выходов из цеха нет, а окна располагаются на уровне второго этажа.
Встали они у ворот. На часах взвели секундомер и я рванул. Пришлось серьезно напрягаться. Честно говоря, выше кандидата в мастера спорта мне пробежать не светило.
Первые три круга примерно такое время я и показывал. Капитан победно улыбался, но хвалил. Убедившись, что сотрудники стоят на месте, как приклеенные, я начал хитрить. С двух сторон корпуса приткнуты вагончики. Только хитрые осужденные знают, что замки на них бутафорские и, дернув дверь, можно оказаться в цеху и выйти через другой вагончик с другой стороны. Тем самым сокращаешь метров сто пятьдесят, выигрывая драгоценные секунды. У меня дело пошло веселей. Капитан и сержант больше не улыбались.
Уложился я в оговоренный результат. Даже натурально упал без сил на финише. Собакин от восторга аж про проигрыш забыл. Вопить начал, что, дескать, мне прямая дорога в сборную. Пришлось его приземлить и сказать, что мне сначала большой срок отбыть нужно.
«Получал» я с сотрудников в цеху. Слово даже вертухаи держат. Первым получил подлый Сосевич. Ох и оторвался я на нем. На его вопли сбежались осужденные - кладовщики и сторожа, ночующие на промке.
Капитана я простил. Он, в общем-то, мужик нормальный, хоть и тупит сильно. Сосевичу после такого позора пришлось уволиться, тем более слухи до начальства дошли. А Собакина как не справляющегося с обязанностями ДПНК в отрядники перевели.
Всем известно, что в войсках числится много лишнего народу. Взять тех же спортсменов, выступающих за СКА и ЦСКА. Люди вообще в части не появляются, но получают крутые офицерские звания и зарплату, хотя часто не дружат с головой и выше ефрейтора их аттестовывать нельзя.
Мышцы вместо извилин
Вот и к нам в зону пришел служить такой спортсмен, бывший чемпион-легкоатлет, молодой капитан Собакин. На свою беду он получил во время своей спортивной карьеры травму, не совместимую с высокими результатами. В армии его держать больше не стали и сократили в первую очередь. Пенсию он не заработал, кроме как бегать, ничего не умел. В свое время вместо школы и института Собакин посещал стадион. В учебных заведениях ему ставили зачеты как спортивной гордости страны. Так что голова у капитана серьезно отставала в развитии от мышц ног.
В колонии в те времена не хватало личного состава. Собакин походил неделю в стажерах, после чего его назначили ДПНК (дежурным помощником начальника колонии). Это, пожалуй, самая сложная и ответственная должность в зоне. Именно дежурный принимает все решения и рулит учреждением. Собакину еще повезло, что в его смене опытные инспектора подобрались. Так что он всецело полагался на них, а сам особо не напрягался и больше обращал внимание на осужденных спортсменов. Их у нас хватало. В локалках качались «пыжики», на стадионе постоянно играли в футбол и бегали вокруг арены. Капитан там и проторчал целый день, интересуясь результатами и рассказывая о том, как он сам когда-то тренировался.
Ночью он остался в дежурке один. Из нее было хорошо видно жилзону и часть промки. В пять утра, за час до подъема, я вышел на пробежку. В нашем бардаке производственные ворота не закрывали плотно. Отодвинув их вручную, я начал бегать. Как раз вокруг цеха четыреста метров получалось. Через пять минут появился ДПНК и с ним вылезший из комнаты отдыха сержант Сосевич. Последний тоже был новичком, очень юным и подлым. Он выслуживался перед начальством и всячески досаждал осужденным. Собакин спросил меня о результатах. Насчет дистанции я сказал правду - пять километров. Ну а про результат чуть приукрасил. Получилось так, что ношусь я на уровне мирового рекорда. Капитан аж завелся - закричал, что это невозможно, хотя признал, что бегаю я классно (еще бы - три года каждый день потею), тем более только носками дорожки касаюсь, сразу видно - боксер. Он даже пари предложил. Чтобы не выглядеть фуфлыжником, пришлось принять предложение. Только условие я ставил. В споре участвовал и Сосевич. Мы договорились, что проигравшие получат дубиналом по голому заду. Сержант начал отнекиваться. Капитан ему объяснил, что они практически ничем не рискуют, показать такой, как я заявил, результат невозможно. В общем, поспорили мы.
«И нагнись немного…»
Для начала соорудили из двух палок и перекладины метровую мерку. Прошли вокруг корпуса и замерили расстояние. Заодно сотрудники посмотрели, что других выходов из цеха нет, а окна располагаются на уровне второго этажа.
Встали они у ворот. На часах взвели секундомер и я рванул. Пришлось серьезно напрягаться. Честно говоря, выше кандидата в мастера спорта мне пробежать не светило.
Первые три круга примерно такое время я и показывал. Капитан победно улыбался, но хвалил. Убедившись, что сотрудники стоят на месте, как приклеенные, я начал хитрить. С двух сторон корпуса приткнуты вагончики. Только хитрые осужденные знают, что замки на них бутафорские и, дернув дверь, можно оказаться в цеху и выйти через другой вагончик с другой стороны. Тем самым сокращаешь метров сто пятьдесят, выигрывая драгоценные секунды. У меня дело пошло веселей. Капитан и сержант больше не улыбались.
Уложился я в оговоренный результат. Даже натурально упал без сил на финише. Собакин от восторга аж про проигрыш забыл. Вопить начал, что, дескать, мне прямая дорога в сборную. Пришлось его приземлить и сказать, что мне сначала большой срок отбыть нужно.
«Получал» я с сотрудников в цеху. Слово даже вертухаи держат. Первым получил подлый Сосевич. Ох и оторвался я на нем. На его вопли сбежались осужденные - кладовщики и сторожа, ночующие на промке.
Капитана я простил. Он, в общем-то, мужик нормальный, хоть и тупит сильно. Сосевичу после такого позора пришлось уволиться, тем более слухи до начальства дошли. А Собакина как не справляющегося с обязанностями ДПНК в отрядники перевели.
